. А умнее этой птицы нет на свете. Гусь знает хозяев по походке. Например, возвращаешься домой среди ночи. Идешь по улице, отворяешь калитку, проходишь по двору - гуси молчат, точно их нет...
.. Далее, бросая взгляд на кипу бумаг, лежащих на столе, Пустозеров держит про себя следующую речь: "Эк их сколько! Есть ли человеческая возможность все это прочитать...
Утрачено представление о том, что есть добрая жизнь. Произошло это, как я думаю, следующим образом...
«Димитрий Самозванец», закладка на странице 10 (прочитано 39%)
«Синав и Трувор», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«К несмысленным рифмотворцам», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«О думном дьяке, который с меня взял пятьдесят рублев», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Слово похвальное о Государе Императоре Петре Великом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Александр Петрович Сумароков
Он был близким другом И. И. Шувалова, который в 1757 г. выхлопотал ему "в подарок" казенные медные заводы на Урале. В марте 1758 г. Чернышев был назначен состоять в свите прибывшего в Петербург саксонского принца Карла-Христиана-Иосифа.
15. И. И. Шувалову
10 июня 1758
Милостивый государь! Мне думается, что не для чего быть представлению, когда двора не будет. Я не намерен для ради того трагедии представлять до другого времени.
Что ж касается, милост<ивый> г<осударь>, до употребленных терминов "L'avare" et "Dissipateur",1 * поверьте, милост<ивый> г<осударь>, что я истинно не подарка просил, чего я никогда не делал и не сделаю, а требовал от комнат ваших взаймы для театра, и моей политики никакой тут не было. Я лучше по миру пойду и всякому подвергнусь несчастью, нежели быть в числе тех, которые ищут патронов для того, чтобы пощечиться. Jugez mieux, monseigneur, de mon caractere et si je suis digne de votre protection, ne m'imputez pas cette politique, je suis sincere et desinteresse, a осмелился вам докуку сделать par la raison que votre excellence m'a donne la permission meme dans mes propres choses qui sont de cette espece m'adresser a vous, mais je n'ai jamais fait cela. — Je suis veritablement au desespoir de donner l'occasion a votre excellence, ** чтоб вы изволили употребить при прошении моем имена сих двух комедий, в которых моя роля истинно не по сложению моих, милост<ивый> г<осударь>, мыслей. J'ai prie tout de bon pour deux mois les deux cents r. sachant bien que ce ne sera point autre chose qu'une grace pour moi, *** a чтобы подарено было, — я хочу нечестным человеком остаться, ежели мне в ум приходило, да и прийти не могло. — Je suis par malheur tres sincere que de mendier d'une telle facon et je m'etonne bien que vous, monseigneur, me prenez pour une telle creature, si j'etais telle, je serais selon la justice indigne de votre grace. — C'est n'est pas pour moi que prie, et je vous prie encore si j'ose parce que autrement je ne saurai que faire, le valet de chambre de votre excell a dit a mon ecrivain qu'il vient pour prendre l'argent trois ou quatre jours apres; ces jours etant passes, j'ai envoye mon ecrivain et je n'ai pas cru, monseigneur, que cela pouvait me faire quelque chargin; j'obeis a vos gracieux ordres sans vouloir prendre plus d'hardiesse que je dois, je suis tres malheureux, si votre excell aura de moi une mauvaise opinion.****
Я буду избавлен великого беспокойства, ежели в таком мнении я могу получить деньги, в каком я прошу; а подарков, толь наипаче на театр, просить непристойно. Я истинно этого не думал, а уповал и уповаю на ваше снисхождение выпросить, когда не можно до сентября, то хотя на четыре недели пятьсот рублев, которые для театра теперь мне потребны, доколь по крайней мере мне не выдастся жалованье на эту треть, и которого за неимением денег мне не выдано еще.
... Его собеседник, мистер Шелби, производил впечатление истинного джентльмена, а убранство и весь тон дома свидетельствовали о том, что хозяева его не только не стесняются в средствах, но живут на широкую ногу. Как мы уже упомянули, мужчины, сидевшие за столом, были заняты серьезным разговором. - Мне бы хотелось уладить наше дело именно так, - сказал мистер Шелби. - Нет, я вижу, мы с вами никогда не сторгуемся! Не могу, мистер Шелби, решительно не могу, - сказал его гость, поднимая рюмку с коньяком на свет. - Позвольте, Гейли! Том стоит таких денег. Это незаурядный негр: надежный, честный, смышленый. Под его присмотром хозяйство у меня идет как часы. - Честный, да честность-то негритянская! - усмехнулся Гейли, подливая себе коньяку. - Нет! Честный без всяких оговорок. Том добрый, разумный, набожный негр. Он был принят в лоно церкви четыре года назад, и с тех пор я доверяю ему все: деньги, дом, лошадей. Он у меня повсюду разъезжает один, и мне еще никогда не приходилось сомневаться в его порядочности и преданности. - Многие толкуют, будто набожных негров вовсе не бывает на свете, а на мой взгляд, это неверно, - сказал Гейли в припадке откровенности и широко повел рукой. - В последней партии, которую я отвез в Орлеан нынешний год, был один негр. Вот гимны* распевал - просто заслушаешься! Как на молитвенном собрании! И такой покладистый, тихий... Я на нем неплохо заработал. Купил его по дешевке у одного человека, которому волей-неволей пришлось спускать все свое добро, и чистой прибыли у меня оказалось шестьсот долларов. Да что и говорить! Набожность, если только это настоящий товар, - вещь ценная в негре. ______________ * Гимн - здесь: церковное песнопение.
- Можете быть уверены, что у Тома это настоящий товар, - сказал мистер Шелби. - Да вот, посудите сами: прошлой осенью я послал его в Цинциннати по одному делу. Он должен был доставить мне оттуда пятьсот долларов. Говорю ему: "Том! Доверяю тебе, как христианину. Я знаю, что ты не обманешь своего хозяина". И он вернулся домой, в чем я ни минуты не сомневался. Нашлись низкие люди, которые подговаривали его: "Том, бежал бы ты в Канаду!" - "Нет, не могу, - ответил Том, - хозяин мне верит"...