«Димитрий Самозванец», закладка на странице 10 (прочитано 39%)
Александр Петрович Сумароков
Представлена в первый раз в начале 1750 года, на Императорском
театре в Петергофе.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Синав, князь Российский.
Трувор, брат его.
Гостомысл, знатнейший боярин Новгородский.
Ильмена, дочь его.
Вестник.
Паж.
Воины.
Действие есть в Новегороде в княжеском доме.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
ЯВЛЕНИЕ I
Гостомысл и Ильмена.
Гостомысл
Пришло желанное, Ильмена, мною время,
Соединить тобой мое с цесарским племя.
Весь град сего часа нетерпеливо ждет,
В который кровь моя в порфире процветет.
Уж к браку олтари цветами украшенны,
И брачные свещи в светильники вонзенны,
Готовься, дщерь моя, готовься внити в храм.
... Словом сказать, такую обстановку устроили, что хоть какому угодно дворянину не стыдно. Даже кукушку не забыли, в гадалки при орлице определили, а для кукушкиных сирот воспитательный дом выстроили. Но не успели порядком дворовые штаты в действие ввести, как уже убедились, что есть в них какой-то пропуск. Думали-думали, что бы такое было, и наконец догадались: во всех дворнях полагаются науки и искусства, а у орла нет ни тех, ни других. Три птицы, в особенности, считали этот пропуск для себя обидным: снегирь, дятел и соловей. Снегирь был малый шустрый и с отроческих лет насвистанный. Воспитывался он первоначально в школе кантонистов [в школы при военном ведомстве брали солдатских детей, навсегда зачисляя их в это ведомство], потом служил в полку писарем и, научившись ставить знаки препинания, начал издавать, без предварительной цензуры, газету "Вестник лесов". Только никак приноровиться не мог. То чего-нибудь коснется - ан касаться нельзя; то чего-нибудь не коснется - ан касаться не только можно, но и должно. А его за это в головку тук да тук. Вот он и замыслил: "Пойду в дворню к орлу! Пускай он повелит безнаказанно славу его каждое утро возвещать!" Дятел был скромный ученый и вел строго уединенную жизнь. Ни с кем никогда не виделся (многие даже думали, что он запоем, как и все серьезные ученые, пьет), но целые дни сидел на сосновом суку и все долбил. И надолбил он целую охапку исторических исследований: "Родословная лешего", "Была ли замужем Баба-Яга", "Каким полом надлежит ведьм в ревизские сказки заносить?" и проч. Но сколько ни долбил, издателя для своих книжиц найти не мог. Поэтому и он надумал: "Пойду к орлу в дворовые историографы! авось-либо он вороньим иждивением исследования мои отпечатает!" Что касается до соловья, то он на жизненные невзгоды пожаловаться не мог. Пел он искони так сладко, что не только сосны стоеросовые, но и московские гостинодворцы, слушая его, умилялись...
