Если бы меня спросили: что составляет теперь главную и основную черту твоего существования? Я ответил бы: бессонница...
Может, весенний цветок, что приколола у сердца, издавал аромат надежды. И запах лекарственных снадобий прошел, миновал, и сладость нового запаха пронизала дом наш...
На полу зеленела трава, а через одно из окон сумела проникнуть березка. Крайняя левая каморка составляла владения крота Эйнара, усынов..
Олег
Ты тщетно предприял быть князем сей стране,
Лишь другом быв моим, стал ты злодеем мне.
Я мыслил о тебе так склонно, как о сыне,
И в воздаяние вражду я вижу ныне.
Все милости забыв, которы ты имел,
Ты встать против меня хотел, Оскольд?..
Оскольд
Хотел.
Олег
Проси прощения, пади передо мною!
Оскольд
Коль меч мне в грудь вонзишь, паду перед тобою,
Но прежде никогда!
Олег
Днесь смерть тебе грозит.
Оскольд
Величества души она не поразит.
Олег
Ты тако, дерзостный, Олегу отвечаешь!
Или мучения при смерти ты не чаешь?
Оскольд
Простри к мучительству немилосердо власть,
Всё легче, нежели перед тобой мне пасть.
Что предан я тебе, ликуя в пышном чине,
Благодари моей несчастливой судьбине!
С мечем пред войсками я б дал тебе ответ,
И раздался бы он во весь пространный свет.
Олег
Ты в мысли, гордый враг, свирепство мне вселяешь
И щедролюбие мне в сердце утоляешь.
Еще я время, князь, теперь тебе даю
На размышление спасати жизнь твою.
Изменником своим, преступник, ты обманут,
И пленники тебя здесь жива не застанут,
Когда прощения не станешь ты просить,
И казни лютыя отважишься вкусить.
Полки мои на брань в сей час вооружатся,
Невольники мои в оковы возвратятся.
(Ростиславу)
Помедли ты с ним здесь, я войски учрежу
И милость или суд Оскольду покажу.
Потом пойдем с тобой за град отселе прямо.
Оскольд
О том лишь я стеню, что я теперь не тамо!
ЯВЛЕНИЕ 9
Оскольд, Ростислав и воины.
Ростислав
Всей силой тщишься ты Олега раздражить
И тщетно ты, мой друг, не хочешь больше жить.
Отъяты способы тебе сопротивляться,
И должен части ты своей повиноваться.
Оскольд
Я жизни своея уж больше не брегу,
А пасть ни перед кем из смертных не могу.
Ростислав
Суровости такой не требует геройство,
Не мужества она - отчаяния свойство.
Чтоб сделал подлость ты, совета не даю;
Умеренностию спасай ты жизнь свою.
Олегу, знаешь ты, свирепство необычно, -
Ответствуй своему ты счастию прилично.
Оскольд
Не робость днесь меня в отчаянье ввела,
Но предприятые похвальные дела,
Которы мерзкою изменою открылись.
...
Поодаль человек среднего роста, в простой чумацкой свите с видлогою
стоял, опершись на батог4, и, насвистывая в пальцы, внимательно смотрел на
молодого безумца. Вид этого человека с первого взгляда не обращал на себя
внимания, но, всмотревшись пристальнее, ие скоро можно было отвести от него
глаза. Он стоял без шапки, которую сронил в толпе. Длинный оселедец
спускался с бритой его головы и закручивался около уха. Смуглое лицо,
правильные черты, орлиный нос, нагибавшийся над черными усами, и быстрые,
проницательные глаза обличали в нем ум, сметливость и хитрость, а широкие
плечи и грудь, крепкие, жилистые руки и богатырское сложение тела ясно
говорили о необыкновенной его силе. В движениях и поступках его, даже в
самом спокойном положении, видны были решительность и смелость. Ему казалось
от роду не более сорока лет, но или сильные страсти, или заботы побороздили
уже чело его морщинами. Он выжидал, пока роскошный молодой чумак, обходивший
в это время круг, с ним поравняется. "Здорово, Лесько",- сказал он гуляке,
когда наконец тот подошел к нему. "Ба! это ты, Кирьяк? давно, от самой
Умани, я с тобою не видался. Здорово, приятель, здорово!" - "Ну, как
поживаешь?"- "Как видишь: бью в свою голову, пью да гуляю".- "А волы?" -
"Всех распродал! Отец отпустил со мною тридцать пар-остался налицо вот этот
батог".- "Хорошо же ты отцу припрочиваешь на старость!"- "А, что будет, то
будет! Живу, пока звенит в кармане, а перестанет звенеть - тогда или под
красную шапку, или в удалую шайку".- "Дело вздумал! то есть: и в том и а
другом случае ты будешь спиною отвечать за голову..." Это истолкование
рассмешило стеснившуюся вкруг них толпу, и молодой чумак, не находя лучшего
ответа, сам рассмеялся.
"А ты, Кирьяк Максимович,- сказал он после короткого молчания своему
знакомцу,- каково чумакуешь? человек ты осторожный и даром копейки не
роняешь; я видел тебя в Умани на пятидесяти парах, и ты привез туда бог
весть сколько московских товаров! С тобою были лихие купчики: также любили
потешиться, как и я грешный!" - "Я и теперь с ними приехал; да переморил
своих бедных волов по этой слякоти и даю им отдых...
