Колонию назвали Либертацией и поставили под власть Правил, разработанных капитаном Миссьоном. Помимо всего прочего, Правила постановляют, что все решения в колонии принимаются о..
Чтo былo бы здecь, ecли бы в пoлoвoдьe Дoнeц нe yнocил cвoим тeчeниeм вceгo этoгo "зoлoтa" вмecтe c oбвaлившимиcя бepeгaми кpyчи! Пocpeдинe пycтoши был вpыт кpeпкий cтoлб...
ПИСЬМО КО КНЯЗЮ АЛЕКСАНДРУ МИХАЙЛОВИЧУ ГОЛИЦЫНУ, СЫНУ КНЯЗЯ МИХАИЛА ВАСИЛЬЕВИЧА
Примаюсь за перо, рука моя дрожит, И муза от меня с спокойствием бежит. Везде места зрю рая. И рощи, и луга, и нивы здесь, играя, Стремятся веселить прельщенный ими взгляд, Но превращаются они всяк час во ад. Блаженство на крылах зефиров отлетает, На нивах, на лугах неправда обитает, И вырвалась тяжба их тягостных оков. Церера мещет серп и горесть изъявляет, Помона ягоды неспелы оставляет, И удаляется и Флора от лугов. Репейник там растет, где было место крина. О боже, если бы была Екатерина Всевидица! Так ты где б делся, толк судей, Гонящих без вины законами людей? Законы для того ль, чтоб правда процветала Или чтоб ложь когда святою ложью стала? Утопли правости в умедленном ответе. Такая истина бывала ли на свете? Кричат: «Закон! закон!» Но исправляется каким порядком он? Одна хранится форма Подьячим для прокорма, И приключается невинным людям стон. Я прав по совести, и винен я по делу, Внимать так льзя ль улику замерзелу? Такую злу мечту, такой несвязный сон? Закон тот празен, Который с совестью и с истиною равен. По окончании суда Похвален ли судья, коль скажет он тогда: «Я знаю, что ты прав, и вижу это ясно, Что мною обвинен и гибнешь ты напрасно, Но мной учинено то, форму сохраня, Так ты не обвиняй закона, ни меня!» Бывает ли кисель в хорошей форме гнусен? Кисель не формой вкусен. Я зрю, невозвратим уже златой к нам век. О небо! На сие ль созижден человек, Дабы во всякую минуту он крушился И чтоб терпения и памяти лишился, Повсюду испуская стон, И места б не имел убежищем к отраде? Покоя нет нигде, ни в поле, ни во граде. Взошло невежество на самый Геликон И полномочие и тамо изливает. Храм мудрых муз оно безумством покрывает. Благополучен там несмысленный творец, Языка своего и разума борец, За иппокренскую болотну пьющий воду, Не чтущий никакой разумной книги сроду. Пиитов сих ума ничто не помутит, Безмозгла саранча без разума летит. Такой пиит не мыслит, Лишь только слоги числит. Когда погибла мысль, другую он возьмет. Ведь разума и в сей, как во погибшей, нет, И всё ему равно прелестно; Колико б ни была мысль она ни плоха, Всё гадина равна: вошь, клоп или блоха. Кто, кроме таковых, стихов вовек не видел, Возможно ли, чтоб он стихов не ненавидел? И не сказал ли б он: «Словами нас дарят, Какими никогда нигде не говорят!». О вы, которые сыскать хотите тайну В словах, услышав речь совсем необычайну, Надуту пухлостью, пущенну к небесам, Так знайте, что творец того не знает сам, А если к нежности он рифмой прилепился, Конечно, за любовь безмозглый зацепился И рифмотворцем быть во всю стремится мочь. Поэзия — любовной страсти дочь И ею во сердцах горячих укрепилась, Но ежели осел когда в любви горит, Горит, но на стихах о том не говорит. Такому автору на что спокойства боле? Пригодно всё ему Парнас, и град и поле, Ничто не трогает стремления его. Причина та, что он не мыслит ничего. Спокойство разума невежи не умножит, Меня против тому безделка востревожит, И мне ль даны во мзду подьячески крючки? Отпряньте от меня, приказные сверчки! Не веселят меня приятности погоды, Ни реки, ни луга, ни плещущие воды, Неправда дерзкая эдемский сад Преобратит во ад. А ты, Москва! А ты, первопрестольный град, Жилище благородных чад, Обширные имущая границы, Сответствуй благости твоей императрицы, Развей невежество, как прах бурливый ветр! Того, на сей земле цветуща паче крина, Желает мудрая твоя Екатерина, Того на небеси желает мудрый Петр! Сожни плоды, его посеянны рукою! Где нет наук, там нет ни счастья, ни покою. Не думай ты, что ты сокровище нашла, И уж на самый верх премудрости взошла!
СТИХИ
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине. Овца — всегда овца и во златой овчине. Хоть холя филину осанки придает, Но филин соловьем вовек не запоет. Но филин ли один в велику честь восходит? Фортуна часто змей в великий чин возводит. Кто ж больше повредит — иль филин, иль змея? Мне тот и пагубен, которым стражду я. И от обеих их иной гораздо трусит: Тот даст его кусать, а та сама укусит.
... Скрестить, упереть в бока, опустить; уцепиться пальцами за краешек сиденья, положить руки на бедра, или закинуть их за голову, или сплести пальцы на животе - таковы (со всеми возможными вариациями и промежуточными стадиями) основные вполне приемлемые позиции для рук, для ладоней и пальцев, и если я перевожу их из одной в другую, то данное перемещение не есть проявление нервозности или, по крайней мере, уже не есть - после первой полудюжины моих с Доктором встреч; это скорее признание того факта, что, когда перед тобой множество равно желанных возможностей, ни одна из них, буде ты отдашь ей предпочтение, надолго тебя не устроит перед лицом остального, равно желанного множества, хотя по сравнению с любой другой возможностью, если брать по отдельности, она ничуть не хуже. Мне вдруг сейчас пришло в голову (то есть в 7.55 вечера, во вторник, 4 октября 1955 года, когда я все это пишу, наверху, в спальном блоке), что если принять последнее наблюдение за метафору, то как раз и выйдет история моей жизни в одной фразе - если быть точным, в последнем члене двойного номинативнопредикативного выражения, являющегося, в свою очередь, второй независимой частью этого более чем замысловатого сложносочиненного предложения. Ну, убедились, я и в самом деле преподавал грамматику. Оно, в общем-то, и не предполагалось, что вы будете чувствовать себя свободно в Комнате Директив и Консультаций, потому что, в конце концов, вы приходили сюда не расслабляться, а за советом. Чувствуй вы себя совершенно свободно, советы Доктора вы стали бы принимать этак между делом, с ленцой, вроде как завтрак, который вам приносит в постель облаченный в ливрею слуга, то есть излишне критично - это взяв, а то отодвинувши в сторону, и ели бы столько, сколько вам хочется, не больше и не меньше...
