Я куплю тебе лубков, Дам гороху и бобов". Тут Иван с печи слезает, Малахай свой надевает..
Зачем? Почему? Они и это знают, - они сами говорят о себе: "- Ах, все мы не плохие люди, но - такие жалкие и несчастные. И при этом мы глупы, слишком глупы!..
Вопреки воле отца, без каких бы то ни было средств он вместе со своим товарищем, Соколовым, отправляется..
Сергей Королев. Как Петербург стал культурной столицей
Дело было так: будущий "отец русского театра" Александр Сумароков загорелся театром еще в детском возрасте. Постоянно наблюдая спектакли иноземных трупп, он сам стал пописывать пьесы и заразил энтузиазмом однокашников по Сухопутному шляхетному корпусу. Окончив учебу, Сумароков, заручившись согласием Елизаветы Петровны, собрал любительскую труппу при Корпусе и объявил о начале русского театра. Ему предоставили большое здание на углу 3-й линии Васильевского острова и набережной Большой Невы, денежную дотацию и директора театра — армейского поручика, некоего Дьяконова. (Кстати, спектакли в XVIII веке приравнивались к важнейшим мероприятиям: театральные здания во время представлений обязательно охранялись ротой гвардии.) Сумароков сумел организовать труппу, куда влились и придворные певчие, потерявшие голос. Императрица души не чаяла в своих актерах и чуть ли не самолично их пудрила. Но на "большой" сцене все-таки предпочитала смотреть иностранцев. Русский театр Сумарокова, официально основанный в 1756 году, сразу же столкнулся с трудностями. Во-первых, Васин остров тогда соединялся с "материком" лишь наплавным мостом, а "туземцы" были люди небогатые. Билеты в Сумароковский театр стоили баснословно дорого — два рубля! Режиссер и импрессарио в одном лице, Сумароков был вынужден на свои кровные покупать парики и всю необходимую мишуру. Хотя драматург, имея чин бригадира, получал полковничий оклад, денег не хватало. Заезжие труппы гастролировали в помещениях на более престижной Адмиралтейской стороне и не хотели делиться площадками с конкурентами. К счастью, из Ярославля в столицу приехала никому не известная труппа под руководством актера-самоучки Федора Волкова. Это событие произвело настоящий переворот в среде мастеров рампы.
Источник: http://www.litera.ru/
Тем временем:
... К голосу дворника Ивана присоединились другие, яростные, но, видимо, не понимавшие, в чем дело, голоса. Как буря, сплошно и неразборчиво ревели все эти или, несмотря на раннее утро, совсем уже пьяные рожи, или такие, на которых недоверчиво посматривали городовые, вооруженные револьверами.
— Где? Где? Н-не-ет, брат, у нас так не водится... Где мазурик? Поймали? Сцапцарапали? Ох-х! Я, я бы ему типериччи спросонков-то... Ух-х! И клеванул бы его, дьявола, для праздника...
Из подвалов выбегали заспанные мастеровые с присущими известным специальностям орудиями; с верхних этажей слетали как бы окрыленные кухарки, лакеи и горничные, обгоняемые господскими собаками, обрадовавшимися случаю выбежать на двор и потолковать на своем собачьем языке с добрыми соседскими благоприятелями. Все эти субъекты, наталкиваясь друг на друга, суетливо менялись сведениями и соображениями вроде следующих:
— Что? Как! С ножиком приходил? К кому?
— Н-не-ет! Какое там с ножиком приходил? Это вон у табачника приказчик семь тысяч сдул.
На дворик выходило множество задних дверей, которые вели в различные магазины. Прислушиваясь к разнообразным разговорам, хозяева этих магазинов заботливо осматривали толстые дверные болты, потрогивали замки, между тем как собаки, выбежавшие на двор, совсем ополоумели от страстного желания уяснить себе историю, взволновавшую людей, чего они старались достигнуть неразумным скаканием и тщательным обнюхиванием каждого сколько-нибудь выдающегося булыжника, каждого сколько-нибудь потаенного уголка.
Наступает относительная тишь, разрываемая хохотом над ажитированными собаками, выкриками молодой бабенки насчет сладкого луку, протяжным пением грациозного мальчишки-точильщика и унылым речитативом, сообщавшим столичному люду, что в каком-то далеком захолустье "обвалимшись кумпал в приделе Николая-чудотворца".
По этому последнему случаю публика каким-то необыкновенным смиренным дядей Власом приглашалась пожертвовать на возобновление разрушенного купола от своих трудов праведных "хоша бы лепту какую"...
